# Подвиги стрелка И

Рассказывают, будто в стране сладких источников растет огромное дерево. На его могучих ветвях, покачиваясь, дремлет Солнце. Поутру, набравшись сил, оно взбирается на колесницу и гонит огненных коней по небесной колее. Было время, когда на этом дереве помещалось десять Солнц, шаловливых сыновей своей матери Сихэ1. Они сменяли друг друга на ее колеснице, и, так как братья были близнецами, люди думали, что им с неба всегда улыбается одно Солнце.

За многие тысячи и тысячи лет этот строгий порядок братьям-Солнцам изрядно надоел. И как-то все вместе они взлетели на вершину дерева и стали шептаться, чтобы не услышала мать.

— К чему нам эта колесница? Почему мы выходим в небо по одному? Зачем нам эта колея? Разве на небе негде развернуться и показать удаль?

Резвясь, как малые дети, Солнца разлетелись по небу. Напрасно мать кричала им вслед:

— Дети мои, вернитесь! Вы можете погубить мир. Небо сияло в десять Солнц. В мире наступила засуха,

какой еще никогда не бывало. Леса, покрывавшие тогда большую часть земли, вспыхнули, как сухой тростник от кремневой искры. Звери, преследуемые огнем и удушливым дымом, бежали из чащ и дебрей и искали спасения в реках. Но и реки вскипали от солнечного неистовства. Рыба всплывала брюхом вверх. Птицы, опалив крылья, падали сверху обуглившимися комочками. Толпы почерневших от нестерпимого зноя людей собирались на равнинах. Ударяя в каменные гонги, дуя в трубы, они поднимали шум, надеясь испугать небесные светила. Но Солнца, заигравшись, не слышали ничего или, может быть, по своей наивности думали, что люди, глядя на их проказы, радуются.

Видя страдания людей и земных тварей, послал Великий Владыка Ди-цзюнь2 на землю своего сына И. Был он искусным стрелком, потому что левая его рука была короче правой. Вручил Ди-цзюнь сыну красный лук и десять белых стрел с твердыми и острыми наконечниками.

Когда И явился на землю, многих людей уже не стало, уцелевшие укрылись в глубоких пещерах. Услышав шум шагов, они высунули головы и стали приветствовать стрелка.

Снял стрелок И из-за спины лук, наложил на него первую стрелу и натянул тетиву до отказа. Стрела со свистом улетела в небо, и люди увидели, как одно из Солнц лопнуло, как багровый бычий пузырь. Вновь и вновь натягивал И свой лук, и стрелы летели в Солнца, которые, дрожа, хотели спрятаться друг за друга, но стрелы И настигали их, и они разрывались с треском, как огненные шары.

Люди радовались и подбадривали меткого стрелка криками. Только мудрый правитель Яо, тот, у которого седая борода до земли и в каждом глазу три зрачка, понял, что, если не остановить стрелка, вошедшего в раж, он перебьет все Солнца и земля погрузится во мрак. Яо неслышно подошел к И и вытащил у него из колчана одну стрелу.

На небе, обезумев, металось последнее Солнце. От страха у него побелело лицо. Хотел убить и его стрелок И, да не нашел стрелы. Спасаясь от стрелка, бросилось Солнце в объятья своей матери Ночи. И с тех пор оно больше не смеет сходить с предназначенной ему колеи и долго задерживаться на небе. С прекращением засухи не кончились бедствия людей. Во время лесных пожаров поля заполнили чудовища. К ним присоединились драконы, вынужденные покинуть закипевшие воды. Все они нападали на смертных, и не было с ними сладу. И, усмирив Солнца на небе, решил избавить землю от чудовищ и драконов.

В центре страны свирепствовал красный бык-людоед Яюй с человечьим лицом и лошадиными ногами, издававший звуки, напоминающие плач ребенка. Одно появление или звук его голоса заставляли людей бежать без оглядки. Поразил И Яюя одной стрелой.

На юге страны, в пустоши Чоу-хуа, водилось чудовище Цзочи со звериной головой, человеческим телом и громоподобным голосом. Из пасти его торчал огромный клык, вызывавший ужас у всех, кто с ним встречался. Стрелок И без страха подошел к Цзочи на выстрел стрелы. Цзочи поднял копье, чтобы поразить героя. Стрела И угодила в древко копья и его расщепила. Видя такую необыкновенную меткость, чудовище кинуло копье и взялось за щит, чтобы прикрыться. Но И поразил Цзочи стрелою через щит.

После этого И направился на север Поднебесной империи, к реке Сюншуй, где досаждал людям Цзюин, зверь о семи головах, изрыгавший из каждой пасти пламя и воду. Поразил И семью стрелами каждую из голов Цзюина и швырнул их в реку.

Во время странствий И по странам Севера на его глазах со страшным грохотом обрушилась гора Силушань. Зоркий взгляд стрелка обнаружил среди обломков удивительно твердый нефритовый перстень. И примерил его к большому пальцу правой руки, и, так как он вошел, как влитой, понял И, что перстень дарован ему с небес, чтобы было удобнее натягивать тетиву.

Вскоре перстень пригодился. У Озера зеленого холма на стрелка обрушился ураган, да такой, что он едва удержался на ногах. Стрелок увидел поднимавшуюся над зарослями огромную птицу Дафэн3 с пестрым опереньем, как у павлина. Ветер возникал от взмаха ее крыльев. Птица летела так быстро, что стрела не могла ее догнать, а если бы догнала, то запуталась бы в густых перьях. Поэтому И сплел из зеленого шелка крепкую нить и привязал ее к стреле. Когда птица пролетала у него над головой, И пустил стрелу и угодил ею прямо в грудь. Нить не дала птице улететь. Стрелок стащил ее вниз и разрубил мечом. Люди очень благодарили И, потому что ураган от крыльев птицы разрушал их хижины и иногда уносил детей.

Узнав о подвиге И, его призвали к себе рыбаки с озера Дунтинху, страдавшие от удава-людоеда Баше. Поднимаясь со дна, чудовище опрокидывало лодки и проглатывало тех, кто в них был. Дали И лодку, и он отправился на розыски змея. Наконец, он увидел высовывающуюся из воды зеленую голову. Она приближалась, вызывая огромные волны. Выпустил И несколько стрел одну за другой, и, хотя они попали в цель, удав продолжал плыть как ни в чем не бывало. Пришлось И спрыгнуть в воду и вступить с Баше в бой, нанося удары мечом. Наконец, зеленая голова опустилась, а из чрева удава хлынула вонючая жидкость. Рыбаки, наблюдавшие за схваткой с берега, радостно приветствовали победителя.

Последним из чудовищ, наносящих людям вред, был гигантский кабан Фэнси, обитавший в Тутовом лесу. Чудовище было величиною с быка, а свирепостью превосходило тигра. Нашел И кабана по огромным зарубкам, оставляемым его клыками на деревьях. Стрелы угодили зверю в ляжку, не дав возможности убежать. После этого И взвалил кабана на плечо и еще живого пронес по всей округе. Когда народ убедился, что избавлен от зверя, портившего посевы и нападавшего на скот, он убил его, разрубил на мелкие куски и принес в жертву Владыке Небес.

Но небесный отец не захотел даже видеть И. Пылая на него гневом, он изгнал стрелка и его жену Чан-э из сонма богов. И если стрелок смирился с этим и готов был навсегда остаться на земле, которую освободил от семи бед, то самолюбивая и строптивая женщина, считая мужа виновником всех несчастий, постоянно досаждала ему слезами и попреками. Пришлось И отправиться на гору Куньлунь, где обитала повелительница Запада Си-ванму. Она, насылавшая на людей болезни и смерти, обладала также зельем бессмертия. Труден был путь к Си-ванму. Ее гору окружала пучина смерти, всасывавшая в себя все, что к ней прикасалось. Преодолевший пучину попадал в кольцо огнедышащих гор, выбрасывавших кипящую лаву. Преодолев эти препятствия, И оказался у врот, охраняемых чудовищным драконом по имени Закрывающий рассвет. Не пришлось И сразиться со стражем ворот, ибо Си-ванму, увидев пришельца, о подвигах которого слышала, приказала его впустить. Рассказал И богине о своих бедах, и она дала знак своей служанке, трехногой священной птице, принести тыкву-горлинку, наполненную зельем бессмертия. Передавая ее И, богиня объяснила, что содержимого сосуда может хватить на двоих — тогда они станут бессмертными на земле, если же выпьет один, то перенесется на небо и станет богом.

Вернувшись домой, И поставил сосуд на стол и, объяснив жене, что они выпьют зелье бессмертия во время ближайшего праздника, лег отдыхать. Когда же И проснулся, то увидел сосуд опорожненным. Чан-э выпила содержимое и улетела на луну. На луне предательница превратилась в огромную жабу (ее можно видеть во время полнолуния), но И уже ничем не отличался от людей. Будучи смертным, как все, он стал раздражительным. Не раз от его гнева страдали слуги, не совершившие какого-либо проступка.

Впрочем, к одному из слуг, Фэнмэну, И относился так, словно бы тот был ему сыном. Он решил оставить ему все, чем обладал, а обладал он одним лишь искусством стрельбы из лука. Начав обучать Фэнмэна, И объявил ему:

— Сначала ты должен научиться не моргать. Научишься, возвращайся ко мне.

Отправившись домой, Фэнмэн целыми днями лежал у ткацкого станка жены. Педали крутились, а он смотрел на них, стараясь не моргать. Вскоре он этому научился и попросил жену неожиданно подносить к лицу острую иглу или шило. Когда его глаза привыкли и к этому, он прибежал к господину и попросил дать ему лук со стрелами.

— Еще рано! — проговорил И улыбаясь. — Хороший стрелок должен видеть совсем маленькую вещь, как большую, а вовсе не различимую глазом, как заметную. Когда будешь это уметь, приходи!

Фэнмэн вырвал из хвоста быка тончайший волосок и кое-как привязал к нему пойманную блоху. После этого он прикрепил волос к потолку и, лежа на постели, устремил на него взгляд. Много дней он провел так без питья и еды. Жена, решив, что он рехнулся, пошла за знахарем.

— Первого, кто сюда вступит, я убью! — крикнул Фэнмэн, не поворачивая головы.

Жена, остановившись, залилась слезами: ведь муж смотрел в пустоту.

Еще через день он радостно закричал:

— Смотри, теперь она стала как пуговица!

— И можно тебе принести питье и еду? — спросила жена.

— Еще рано! — ответил Фэнмэн. — Я сам тебе скажу, когда смогу различить глаза и рот.

И вновь заплакала жена. Ибо какие могут быть у пуговицы рот и глаза?

Прошло еще три дня, и Фэнмэн закричал:

— Теперь она как колесо, а рот больше моего. Давай мне мою еду и питье.

Напился и наелся Фэнмэн и тотчас же побежал к господину, чтобы сообщить ему о своих успехах.

— Теперь я буду учить тебя стрелять! — радостно воскликнул И.

Они отправились в поле, где И обучал Фэнмэна до тех пор, пока по всей Поднебесной не стали говорить о господине и его слуге как о лучших стрелках, ставя их имена рядом.

Радоваться бы Фэнмэну и благодарить учителя, но он был завистлив от природы и считал себя уже первым, поскольку И был стар, а он молод. И стала зависть разгораться в душе Фэнмэна, как пламя в высохших кустах. Он стал думать, как погубить учителя.

Завел себе Фэнмэн колчан больший, чем у И, и наполнил его стрелами. Возвращаясь домой вместе с И, Фэнмэн внезапно пустил стрелу в пустое небо. Схватив лук, И послал стрелу вдогонку. Раздался треск. Стрелы столкнулись в воздухе. То же произошло со второй, третьей, четвертой стрелами...

Но вскоре стрелы у И иссякли, а у Фэнмэна их осталось более дюжины. Не успел И пошевелиться, как Фэнмэн отбежал в сторону и натянул лук. Стрела со свистом улетела с тетивы и угодила И прямо в рот. Стрелок И пошатнулся и упал.

Полагая, что И мертв, Фэнмэн приблизился к нему, чтобы в этом убедиться. Но как только он оказался рядом, И поднялся как ни в чем не бывало.

Пот выступил на лбу предателя. Руки его затряслись, и он уронил лук на землю.

— Рано ты решил меня убить! — проговорил И, выплевывая наконечник стрелы. — Я не успел тебя обучить, как ловить ртом и перекусывать стрелы.

Упав на колени, Фэнмэн обхватил ноги господина.

— Прости меня! — лепетал он. — Мною овладел злой дух зависти...

Но оттолкнул И Фэнмэна, поднял его лук и, переломив, сказал:

— Предатель никогда не будет хорошим стрелком! Между тем И продолжал грубо обращаться со своими

слугами. Фэнмэн, оставшийся жить в его доме, решил этим воспользоваться. Он подговорил слуг И поднять мятеж против хозяина. Они принесли из леса большую дубину из персикового дерева, подстерегли И во время охоты, нанесли ему удар дубиной и тотчас бросили его тело в подготовленный для дичи кипящий котел.

Так погиб герой, избавивший Поднебесную от множества бед. После смерти его стали почитать как божество Цзунбу.