Под Новый год пришел он в дом
Таким румяным толстяком.
Но с каждым днем терял свой вес
И под конец совсем исчез.
Самый бойкий я рабочий
В мастерской.
Колочу я что есть мочи
День-деньской.
Как завижу лежебоку,
Что валяется без проку,
Я прижму его к доске
Да как стукну по башке!
В доску спрячется бедняжка —
Чуть видна его фуражка.
Синий домик у ворот.
Угадай, кто в нем живет.
Дверца узкая под крышей —
Не для белки, не для мыши,
Не для вешнего жильца,
Говорливого скворца.
В эту дверь влетают вести,
Полчаса проводят вместе.
Вести долго не гостят —
Во все стороны летят!
Держусь я только на ходу,
А если стану, упаду.
Кто, на бегу пары клубя,
Пуская дым Трубой,
Несёт вперед
И сам себя,
Да и меня с тобой?
Принялась она за дело,
Завизжала и запела.
Ела, ела
Дуб, дуб,
Поломала
Зуб, зуб.
Музыкант, певец, рассказчик,
А всего кружок да ящик.
Спозаранку за окошком —
Стук, и звон, и кутерьма.
По прямым стальным дорожкам
Ходят красные дома.
Добегают до окраин,
А потом бегут назад.
Впереди сидит хозяин
И ногою бьет в набат.
Поворачивает ловко
Рукоять перед окном.
Там, где надпись «Остановка»,
Останавливает дом.
То и дело на площадку
Входит с улицы народ.
А хозяйка по порядку
Всем билетики дает.
Шумит он в поле и саду,
А в дом не попадет.
И никуда я не иду,
Покуда он идет.
Мы ходим ночью,
Ходим днем,
Но никуда
Мы не уйдем.
Мы бьем исправно
Каждый час.
А вы, друзья,
Не бейте нас!
Была зелёной, маленькой,
Потом я стала аленькой.
На солнце почернела я,
И вот теперь я спелая.
Держась рукой за тросточку,
Тебя давно я жду.
Ты съешь меня, а косточку
Зарой в своём саду.
В Полотняной стране
По реке Простыне
Плывет пароход
То назад, то вперед.
А за ним такая гладь —
Ни морщинки не видать!
Всегда шагаем мы вдвоем,
Похожие, как братья.
Мы за обедом — под столом,
А ночью — под кроватью.
Что такое перед нами:
Две оглобли за ушами,
На глазах по колесу
И седелка на носу?
Он — ваш портрет,
Во всем на вас похожий.
Смеетесь вы —
Он засмеется тоже.
Вы скачете —
Он вам навстречу скачет.
Заплачете —
Он вместе с вами плачет.
Бьют его рукой и палкой,
Никому его не жалко.
А за что беднягу бьют?
А за то, что он надут!
Его весной и летом
Мы видели одетым.
А осенью с бедняжки
Сорвали все рубашки.
Но зимние метели
В меха его одели.